Александр Донских

Spasibo avtoru za roman. Očen intersnij, nemogu jesčio očnutsia, kak vo sne - perežila vsio s vašimi herojami, oni stali poniatnimi i svoimi.... Pravda tiaželo bilo čitat, složnije teksti dlia menia, litovki, no stoilo čitat vnimatelno i medleno. Ješčio raz - SPASIBO, knigu priobrela v cerkve v g.Vilniuse.

Spasibo avtoru za roman. Očen intersnij, nemogu jesčio očnutsia, kak vo sne - perežila vsio s vašimi herojami, oni stali poniatnimi i svoimi.... Pravda tiaželo bilo čitat, složnije teksti dlia menia, litovki, no stoilo čitat vnimatelno i medleno. Ješčio raz - SPASIBO, knigu priobrela v cerkve v g.Vilniuse.

Все произведения в той или иной степени и форме о любви. Порой трагической. Печаль и радость, вера и опустошение, безнадёга и распахнутые горизонты, - некоторые темы и подтемы сборника.

Повесть «Божий мир» - о нелёгкой судьбе русской женщины во времена сталинского тер-рора. Трогательная любовь к мужу, к своим детям, но никому из них не дано было выжить – госмашина перемолола всех. Женщина осталась одна, но всё же не устаёт говорить, что мир Божий, что надо любить, верить, надеяться.

Повесть в новеллах и зарисовках «Солнце всегда взойдёт» о детстве для взрослых. Вспомните себя и - полюбите себя! Непростые отношения между матерью и отцом, но ма-ленький герой Серёжа, переживая за родителей до страдания и отчаяния, верит, что солнце всегда взойдёт. Первые детские любови, дружба и вражда, слёзы и смех, вера во взрослых и разочарования в них. Взрослые, присматривайтесь и прислушивайтесь к своим детям!

Повесть «Над вечным покоем» о перерастании плотского чувствования в большое духов-ное чувство подростка, юноши. Формирование характера, выход к серьёзным творческим обобщениям юного художника. Семейные драмы.

Повесть «Хорошие деньги» рассказывает о взрослении мальчика, о его возмужании. Он оступился, погибал нравственно, но любовь где-то рядом с ним была, как, возможно, Ангел-хранитель.

Рассказ «Мальтинские мадонны»: душа заплутала, томится, уютная, привычная жизнь пошатнулась, человек в отчаянии, растерян, готов даже к самоубийству, но случай искоркой надежды поманил куда-то дальше, чтобы жить и любить. Но случай – и не совсем случай.

Рассказ «Человек с горы» о старом человеке, который в своей давней и непримиримой борьбе за справедливость оказался далеко от людей - на высокой горе. А главное, разъеди-нился со своей старухой, со своей единственной. Случай, не случай, а от судьбы, говорят, не спрячешься. Поверженный неодолимым препятствием, герой навек остался внизу с теми, кто был, несмотря ни на что, ему дорог.

– Без семьи, голубок, ты совсем пропадёшь, скорёхонько опалишь крылышки. Поверь мне, старому: ведь тоже когда-то малость чудесил да брыкался. Вот и учу тебя: не отры-вайся от семьи. В ней твоя сила и опора. Мир – вроде как холодный океан, а семья – тёплый островок, на котором и согреться можно, и от бурь укрыться. Не разрушай, Саня, своей семьи, опосле обогреться будет негде. Понял, чудило?

Отец должен быть в семье главным, и главное – должен понимать свою личную от-ветственность за жену и детей. Об этом проницательно сказано устами героини Аннушки, жены, взявшей на себя всю тяжесть быта и тяжесть работы уборщицей в конторах. Мысль этой женщины (и мысль автора!) совпадает с недавним исследованием Сергея Михайлова о том, что не-ощущение мужчины главным в семье приводит и к пьянству, и к разводу, и к атипичному интимному поведению, и, в конечном счёте, к потерям общенационального ха-рактера. «Одним из главных законов домостроя было: «Да убоится жена мужа своего». Из опыта жизни своей народ понял, что хорошие дети выходят только из тех семей, где муж яв-ляется главой в семье, а жена ему беспрекословно подчиняется В настоящее время не-редко бывает наоборот. Жена занимает главенствующее положение в семье, держит мужа под каблуком, опускает «ниже плинтуса» [Михайлов 2013: 156-157]. Не о том ли и горестные слова тестя? Ты – голова семьи. Го-ло-ва! Представь себе, к примеру, коня или человека без головы да без мозгов. Ходят они по улицам и тыкаются туды да сюды. Вот так и семья без мужика – бестолковость одна, дурость да нелепость. Ты, мужик, – голова, они – дети, жена – твоё туловище, ноги, руки. Понял?

Ставя задачу изучения вклада в национальный фонд языка и культуры таких писателей-сибиряков, как Ефим Пермитин и Александр Донских, мы отнюдь не приуменьшаем значимости сибирских писателей-классиков, в частности, Виктора Астафьева, Валентина Распутина. Ключевым для нас становится слово «вклад» по следующей причине. Динамика развития гуманитарных областей науки сейчас знаменуется сменой обычного, традиционно-аналитического подхода подходом проективным, «вперёд смотрящим». Слово «проект» становится весьма частотным, подробнее в [Эпштейн, 2012, с. 56]. Идея вклада хорошо кореллирует именно с проективной филологией, поскольку «вклад» – это то, что можно потом использовать, что становится национальным достоянием. При этом номинацию «вклад» традиционно относят к писателям-классикам и практически не проецируют на писателей «второго блока». Поскольку каждый писатель стремится к формированию собственного, уникального, индивидуального стиля (автор всегда «самозванец»), то можно исходить из посылки, что «молекулярный анализ» языка и стиля писателя может дать свежий материал в лексикографический проект Словаря богатств русского языка. Мы предпринимали попытку издания такого демонстрационного словаря [Харченко 2006] и полагаем, что работа в этом направлении может быть подхвачена и продолжена по принципу: коллектив не сделает – человек сделает. Ещё одно предварение касается «образа Сибири». С одной стороны, предполагается охват творчества тех авторов, которые пишут о Сибири, не являясь сибиряками, но пишут талантливо, причём не только в художественном, но и в мемуарном дискурсе [А. Цветаева, 1988], а с другой стороны, это охват творчества непосредственно писателей-сибиряков. Мы взяли писателей второго ряда – не самых известных. Географически принципиально разных: С.Н. Сергеев-Ценский (Тамбов, потом Крым, Алушта), Е.Г. Водолазкин (Санкт-Петербург), Е.Н. Пермитин (Усть-Каменогорск, потом Алтай, потом Москва), А.С. Донских (Иркутская область, село Пивовариха). Получились четыре квадранта: по принципу: центр – Сибирь, советский – постсоветский. Наблюдения проводились в двух заявленных плоскостях: содержания и стиля, или, по другой оптике, в плоскостях культуры и языка, причём по триаде: когниции – эмоции – перцепции.

Замечательный современный и нужный русский роман "Отец и Мать" настоящего русского писателя Александра Донских!