Повар школьной столовки гибнет в пожаре, спасая детей. И "просыпается" в теле молодого забайкальского казака в середине XIX-го века.Теперь ему придётся столкнуться с суровым дальневосточным климатом...
Повар школьной столовки гибнет в пожаре, спасая детей. И "просыпается" в теле молодого забайкальского казака в середине XIX-го века.Теперь ему придётся столкнуться с суровым дальневосточным климатом...
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки.
Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим...
Очнувшись после неудачного эксперимента, я оказался в самом пекле сражений Великой Отечественной войны.Мир сошёл с ума, но я ещё жив и сохраняю здравый рассудок.И пока я пытаюсь выжить и применить...
Очнувшись после неудачного эксперимента, я оказался в самом пекле сражений Великой Отечественной войны. Мир сошёл с ума, но я ещё жив и сохраняю здравый рассудок. И пока я пытаюсь выжить и применить...
Очнувшись после неудачного эксперимента, я оказался в самом пекле сражений Великой Отечественной войны.Мир сошёл с ума, но я ещё жив и сохраняю здравый рассудок.И пока я пытаюсь выжить и применить...
Очнувшись после неудачного эксперимента, я оказался в самом пекле сражений Великой Отечественной войны.Мир сошёл с ума, но я ещё жив и сохраняю здравый рассудок.И пока я пытаюсь выжить и применить...
Назад — в уютные восьмидесятые, где во дворе ждут старые друзья, а мама с папой ещё молоды и счастливы. Во времена газировки за три копейки, настоящих зим и первых влюблённостей. Хотите туда?Или,...
Моя миссия — не позволить инопланетным туристам разворовать уютный СССР нашего детства. Я готов применить самые радикальные меры ради молока в треугольных пакетах, настоящего пломбира и новостей...
Переход между Вюндером и Загородом слишком опасен — мозги плавятся, тела мутируют. Но это не останавливает жадных торговцев и отчаянных авантюристов. Болтают, что кроме Перехода существуют и...
Я был пенсионером, ветераном КГБ, жившим воспоминаниями о стране, которую мы потеряли. Знал, где мы свернули не туда. Помнил многих — кто предал, кто ошибся, а кто просто промолчал.И вот у меня...
Я был пенсионером, ветераном КГБ, жившим воспоминаниями о стране, которую мы потеряли. Знал, где мы свернули не туда. Помнил многих — кто предал, кто ошибся, а кто просто промолчал.И вот у меня...
Я был пенсионером, ветераном КГБ, жившим воспоминаниями о стране, которую мы потеряли. Знал, где мы свернули не туда. Помнил многих — кто предал, кто ошибся, а кто просто промолчал.И вот у меня...
