В третий том собрания детективных произведений Дэшила Хэммета вошли рассказы, объединенные одним главным героем — безымянным оперативником из агентства «Континентал» — не...
В третий том собрания детективных произведений Дэшила Хэммета вошли рассказы, объединенные одним главным героем — безымянным оперативником из агентства «Континентал» — не...
«Символ веры» выходит за рамки заурядной литературного произведения и представляет собой беспристрастное изображение жизни хобо во времена Великой депрессии. Условия существования хобо, бродячих...
3акипев, как кофейник, уже на восьмом километре от Филмера, почтовый автомобиль вез меня на юг сквозь знойное зарево и колючую белую пыль аризонской пустыни. Я был единственным пассажиром. Шоферу...
Я знал, что человек, за которым я охочусь, живет где-то на Турецкой улице, однако мой информатор не смог сообщить мне номер дома.
Когда он вошел, я коротал время возле кассы в приемной детективного агентства «Континентал», точнее, его сан-францисского филиала, с опаской наблюдая за Портером, проверявшим мой расходный счет.
Человек, который убил Дэна Одамса, наклонился, и черный револьвер резко обрушился на затылок полицейского.
Из банковской ячейки пропали облигации на сумму 100 000 долларов. Доступ к ячейке был только у Лестера Цумвальта и его компаньона Дэниела Рэтбоуни, который также исчез. Смена, 2014 № 05
Генри Гровер был убит у себя дома — из горла торчал латунный нож для разрезания бумаги. Кровавые отпечатки пальцев были найдены по всей комнате. Но человека с такими отпечатками полиция не смогла...
В третий том собрания детективных произведений Дэшила Хэммета вошли рассказы, объединенные одним главным героем — безымянным оперативником из агентства «Континентал» — не...
Дэшилл Хэммет[1] Магия Поздно вечером, когда у Страйита завершался девятый день поста, в комнату вошёл его ученик-талмид Саймон, сопровождавший ювелира Баклипа. Маг...
В Стефании, столице Муравии, я сошел с белградского поезда вскоре после полудня. Погода была отвратительная.
Когда я заслышал в коридоре тяжелую и безошибочно узнаваемую поступь папы, я как раз мучился над восьмой строчкой рондо* (как и любой другой на моем месте).
Так никогда я и не узнал, был ли Фрэнк Топлин высоким или низким. Я видел только его круглую голову — лысый череп и морщинистое лицо, то и другое цвета и фактуры пергамента
. - Что там теперь творится? - спросил я. - Они начали потрошить особняки, - ответил остролицый мужчина с усиками, вооруженный винтовкой.
Когда я вошел по вызову Старика в его кабинет, на стуле неподвижно и неестественно прямо сидела длинная девица лет двадцати четырех — широкоплечая, с плоской грудью.
