По дороге к воде, к донскому берегу, где много всего хорошего, приходится проходить мимо заброшенного и порушенного завода…
В знойный полдень на разморенном жарой хуторе вдруг объявился коробейник — энергичный юноша в галстуке, с полной сумкой «фирменной» домашней мелочовки: «Только сегодня, наша фирма, в честь юбилея…»
Документальный очерк о реальном положении дел в реформированном сельском хозяйстве в 2003 году на примере Волгоградской области.
Небольшой по нынешним меркам, но удививший автора случай с районным следователем по особо важным делам.
Вернувшись на хутор, на третий день автор пошел попроведывать соседку бабу Катю, заодно хуторскими новостями разжиться.
Документальный очерк о положении крестьян-фермеров и коллективных хозяйств в экономических условиях начала 2000-х годов и воздействии на сельское хозяйство новых финансовых механизмов.
«Сетку мы поставили, вернулись домой и долго еще не ложились спать, вечеряя с разговорами и новостями, как и бывает при встрече».
«Гляжу [на малого внука], радуюсь. Порой вспоминаю детство свое, безотцовское… Может быть, лишь теперь понимаю, что ни разу в жизни я не произнес слово «папа».
Знаете ли вы, что такое каймак? Вряд ли. Чтобы по-настоящему узнать, его надо отведать… да не в городе, а в казачьей станице.
Дед Федор не первый год намеревается рассказать автору эпизоды из своей долгой жизни. Но дальше «надо бы…» дело движется туго. Он плохой говорун; вот трактор — это дело по нему.
В тихом дачном поселке у Волги завелся свой скворушка — мальчонка, живущий без матери, растопил сердца всех родных и соседей.
Нереализованный замысел рассказа по житейскому случаю, совпавшему с сюжетом повести Распутина «Деньги для Марии».
Хуторской дом был продан горожанину под дачку для рыбалки. И вроде бы обосновалось городское семейство в деревне, большие планы начало строить, да не сложилось…
«Покойная моя тетушка Анна Алексеевна любила песни душевные, сердечные. Но вот одну песню она никак не могла полностью спеть, забыв начало. А просила душа именно этой песни».
Фрагмент ответов на анкету журнала «Знамя» о проблеме изменения русского литературного языка в начале XXI века.
