Hioshidzuka

Мир магии и волшебства может исчезнуть. А всё из-за того, что люди перестали верить в чудо, стали меньше сопереживать друг другу, стали злее… Единственной надеждой сказочного королевства...

В этот вечер на внешнем уровне Ибере — Кханготане — погода была просто замечательной — снег, лазурного цвета, как это бывало только здесь, падал хлопьями на сизую мостовую магической реки Аквелнест,...

Якобина удивлённо смотрит на говорившего — им оказывается белокурый мальчишка с перепачканными в чернилах ладонями. Этот мальчишка старше её на несколько лет, он одет совсем не так празднично, как она...

Впрочем, одна надежда на спасение у Республики всё-таки была. И имя надежде было — Пламенный батальон.

«Серенна» — слышится со всех сторон.

Рядом с дверью её комнаты лежали новенькие коньки. Настоящие коньки. Совсем-совсем новенькие — было совершенно ясно, что их ещё ни разу никто не испробовал, ни разу не надевал.

– Отец уверяет, что мне не найти даже мельника или сапожника, который бы захотел взять меня замуж, а мачеха говорит, что я не должна соглашаться меньше, чем на барона! – совершенно искренне улыбается...

Им хорошо вдвоём. И пусть ни один из них другого не любит... Любовь ведь не главное в браке, не так ли?

Хрупкие изящные бабочки вышиты шёлком на корсаже её нового платья (на подоле пышной юбки вышиты ирисы и сирень), слишком нескромного и нарядного для скромного маленького бала у троюродной сестры...

Свадебный пир продолжается и после отъезда Блэйтин из Шату Факкунери. Им с Бридой и Дорис снова разрешают танцевать — хоть до самого заката. Но пока только утро, а Лисс чувствует себя такой уставшей и...

— Из вас выйдет отвратительный король, дон Эвеллус! — важно произносит Лидия Лазарикис, водружая на голову принца Эвеллуса венок из принесённых в переднике васильков.

Пока леса Леафарнара будут ей друзьями, ничего ужасного не случится...

Мечтать можно было много. О жизни, которую никто из них никогда не видел — жизни, что была за чугунными воротами, за оградой. О жизни, о которой они знали лишь из книг и песен. Невыносимо прекрасной,...

Тишина осколка больше не казалась Медб спасительной.