В «Равнинах Авраама»я старался столь же неуклонно придерживаться истины, как и в моем первом историческом романе «Черный охотник».
ГИАЦИНТОВОЕ ПИСЬМО. Перо Филиппа Стила бегает по бумаге, словно это письмо, которому едва ли суждено быть отправленным куда-либо...
Китобойная плавучая база «Южный Крест» погибает в сжимающихся тисках льдов Антарктики, и 500 человек вынуждены смотреть в лицо смерти. Казалось бы, потеряны все надежды на спасение, когда...
«Династия Морлэндов» – это серия романов об истории семьи Морлэндов. Действие начинается в Англии в XV веке. Переходя от жизнеописания одного действующего лица к другому, писательница повествует о...
Кого оставят равнодушным романтика дальних стран, морских путешествий, тайны затонувших кораблей и полные опасностей приключения? Всем этим богата история пиратов.Классический период пиратской...
«Сага о королевах» норвежской писательницы Веры Хенриксен поведает об известных исторических персонажах — королеве Гуннхильд и короле Ирландии Ниале Уи Лохэйне.
Посетители таверны как по команде повернули головы к двери и уставились на вошедшего.
По настоянию отца Брекенридж отправляется на Миссури, где занимается пушной торговлей. Там он «влип в одну мерзкую историю», которая началась из-за Большого Носа, вождя миннетаров.
Тишину разорвал громкий щелчок тетивы, и перепуганный конь громко заржал. ... – Ну да. Он и его предки платили дань Нехту Самеркенду целыми столетиями... рабы, золото, шкуры.
– Болван! – во мне уже начала закипать ярость. – Неужели во Франции мне нужно перебить половину мужчин, чтобы научить остальных приличным манерам?
История эта начиналась почти так же, как рассказывал Пушкин в своей повести «Капитанская дочка»
И тогда странник вдруг тихо спросил: — Мамо, ненько моя, или вы не признали меня?
— Не лучше ли тебе стать мясником, оборвыш?» Но он упрямо учился. Спал на полу, чистил чужие ботинки, а сам ходил босиком, питался отбросами.
Я застал Хемлока Джонса дома в его старой квартире на Брук-стрит: он, задумавшись, сидел у камина. С бесцеремонностью старого друга я сразу же привычно распростерся у его ног и ласково погладил ему...
- А? Это ты? - сказал редактор. Китайчонок, к которому он обращался, всегда все понимал буквально.
