Краеугольный камень

Ставя задачу изучения вклада в национальный фонд языка и культуры таких писателей-сибиряков, как Ефим Пермитин и Александр Донских, мы отнюдь не приуменьшаем значимости сибирских писателей-классиков, в частности, Виктора Астафьева, Валентина Распутина. Ключевым для нас становится слово «вклад» по следующей причине. Динамика развития гуманитарных областей науки сейчас знаменуется сменой обычного, традиционно-аналитического подхода подходом проективным, «вперёд смотрящим». Слово «проект» становится весьма частотным, подробнее в [Эпштейн, 2012, с. 56]. Идея вклада хорошо кореллирует именно с проективной филологией, поскольку «вклад» – это то, что можно потом использовать, что становится национальным достоянием. При этом номинацию «вклад» традиционно относят к писателям-классикам и практически не проецируют на писателей «второго блока». Поскольку каждый писатель стремится к формированию собственного, уникального, индивидуального стиля (автор всегда «самозванец»), то можно исходить из посылки, что «молекулярный анализ» языка и стиля писателя может дать свежий материал в лексикографический проект Словаря богатств русского языка. Мы предпринимали попытку издания такого демонстрационного словаря [Харченко 2006] и полагаем, что работа в этом направлении может быть подхвачена и продолжена по принципу: коллектив не сделает – человек сделает. Ещё одно предварение касается «образа Сибири». С одной стороны, предполагается охват творчества тех авторов, которые пишут о Сибири, не являясь сибиряками, но пишут талантливо, причём не только в художественном, но и в мемуарном дискурсе [А. Цветаева, 1988], а с другой стороны, это охват творчества непосредственно писателей-сибиряков. Мы взяли писателей второго ряда – не самых известных. Географически принципиально разных: С.Н. Сергеев-Ценский (Тамбов, потом Крым, Алушта), Е.Г. Водолазкин (Санкт-Петербург), Е.Н. Пермитин (Усть-Каменогорск, потом Алтай, потом Москва), А.С. Донских (Иркутская область, село Пивовариха). Получились четыре квадранта: по принципу: центр – Сибирь, советский – постсоветский. Наблюдения проводились в двух заявленных плоскостях: содержания и стиля, или, по другой оптике, в плоскостях культуры и языка, причём по триаде: когниции – эмоции – перцепции.

Прочитали. Понравилось. Тронула глубина вхождения автора в душу эпохи. Страшно. Читали и плакали. Сочувствие на высоте. Надо читать, чтобы задумываться глубико о жизни и о своей судьбе. Хороший автор А. Донских. Почему-то мало издаётся. Хотя надо бы. чтобы люди вчитывались и вдумывались.

Сибирь как громадное географическое пространство с неисчислимыми богатствами земли и недр, с особым сплавом человеческой природы привлекала внимание русских писателей. Грандиозное по замыслу и воплощению историческое полотно дореволюционной Сибири в романе В. Шишкова «Угрюм-река», где предстал Сибирский край во всей мощи эконо-мических преобразований, жестокости и суеверии, страстей и глубине любви, неповторимо прекрасных описаний природы остаётся одним из лучших произведений русской литерату-ры.

Далее, классики советской литературы писатели-сибиряки: Валентин Распутин, Виктор Астафьев – с темой о родной земле, непреложно тревожным чувством боли за будущее Си-бири, любовью к природе своего края, стремлением ухватить характеры земляков создали целый пласт превосходных произведений. Возможно, кому-то покажется дерзостью поста-вить в один ряд с признанными художниками слова прозу иркутского писателя Александра Донских, но общая тема – родная земля, судьбы людей, будущее края – объединяет всех.

Я в восторге, вот и всё! Читаем, страна поэтов и писателей!

Драматические события в новом романе Александра Донских «Краеугольный камень» разворачиваются на фоне великих свершений в недавней истории России. Бригада «химиков»-пожогщиков уничтожает, неукоснительно придерживаясь строгого плана и графика, одно из сёл, на месте которого должно появиться водохранилище ГЭС. Но неожиданно план и график разрушаются, и люди, бывшие жители села, а также пожогщики и один высокий чин, начинают совершать нечто необычное и отчасти невероятное. Через весь роман проходит тревожная мысль о том, что «дом, избу поставить без краеугольного камня, конечно же, можно, но – надолго ли дело сделается? Вздрогнет, а то и взъершится ненароком почва, по-шатнутся устои вещественного и духовного бытия – не наброситься ли трещинам, как змеям, а то и подобно исчадиям ада, на жилище сие, на голову и душу хозяев?» Роман написан в лучших традициях русской почвеннической литературы. Следует читать!

"Краеугольный камень" прочитал в бумаге. Скажу что отличный роман. Какая-то мощь в нём чтобы жить и любить жизнь и любить Россию как надо. Читай народ!