У них есть способность ходить между мирами и понимать любые языки. Над ними стоит Организация, которой они все подчиняются, и законы о невмешательстве. Наблюдать за чужими мирами и изучать их –...
Из задверья в задверье так много одинаковых лиц. А лицо врага почему-то совсем идентично собственному, никогда не любимому отражению в зеркале. Плохо быть человеком-свойством – даже не знаешь, как на...
За деревней и богатым поместьем, за зелёными лугами и лесом, за обыденным, привычным и незыблемым находится чужое для мира – железный путь явления.
Самые верные и преданные друзья не обязательно должны уметь разговаривать. Быть похожими на человека. Или даже быть живыми.
Мутные, грязные, даже разбитые – они отражают всё с крайне безжалостной точностью. Главное, не перепутать, где своё лицо, а где – чужое.
Их невежливость бывает объяснимой, равнодушие – естественным, но когда причины всего – очень горькие, смириться не выходит. Никак.
Некоторые деревья растут, не касаясь друг друга кронами. Делать так другим существам бывает гораздо сложнее. Да и надо ли: иногда вторжение – помощь.
Зверь, посаженный в клетку, всё равно остаётся кусачим – и отчаянно стремится к свободе, даже если ему (или ей) бежать некуда.
Подвиньтесь, пожалуйста – и поменяйтесь с просящим местами. Это очень просто сделать – ваше место вам ведь более не нужно.
Он вырастал из мха, когда ощущал рядом живое. И тогда живое удалялось: убегало, хрипя и визжа, улетало с испуганным клёкотом, уползало, прошипев предупреждение… отрицало, не хотело, отвергало.
Странное население этого мира не знает, как полагается покоряться экспансии. Да и понимает ли, что такое эта экспансия вообще?
Врага не обязательно убивать – достаточно отсечь кусок его плоти и принести старейшине. В этом племени всегда было так.Мир, к которому принадлежал враг, давно поглотила история.
В старом доме на краю деревни обитает злой и страшный людоед.Трое детей его просто придумали. Это оказалось легче, чем придумать самих себя – взрослых.
И пусть она была явно из тех нерадивых, нежалующих строгого учителя школьников – в мире, после крушения, даже случайного встречного хочется видеть другом.
Мяч летел, кричала толпа на трибунах, месилась под стремительным жёстким бегом трава – а тут в банке помидоры, домашние.
Сначала пришёл дед. Он прикатил по разбитой дороге в тележке канистру воды и консервные банки. Осмотрелся и решил остаться.
О таком часто фильмы снимают: как вваливается в размеренную жизнь из ниоткуда человек, и всё у всех переворачивает с ног на голову. Только Юлька, новая соседка Дениса, оказалась очень даже...
Всегда была скамейка, теряющая чешуйки краски, а иногда – теряющая рейки, и в этом случае скамейку ремонтировали. Кофта крупной вязки и выпуклые очки. Кажется, люди привыкли. Некоторые здоровались....
«Почему я наказан тоже?»«Ты не успел тогда, – верзила безжалостно хмыкает и жмёт на кнопку. – Ничего не успел. Вот и всё».
